За семью печатями [Миллион в портфеле] - Иоанна Хмелевская

— Что такое? — встревожилась Кристина, извлекая из кипятка сосиски.

— А вдруг Клепа примется за старое и станет у нас красть, не дожидаясь отъезда? И уносить в дом Хлюпихи. Лучшей малины не найти, там ведь без счета всяких тайников, куда не ступала нога человека. Слона можно спрятать! Ну если не слона, то уж крокодила наверняка.

И она принялась снимать целлофан с сосиски, — Так у нас же нет крокодила! — успокоила её Кристина, накладывая себе хрен.

Сосиски с огурчиками и хреном заменяли им обед, ведь не было смысла его готовить, Карпинский с работы вернётся лишь вечером. А пока можно перекусить на скорую руку здесь, в кухне, не тратя времени на капитальную стряпню и накрывание стола в гостиной.

— Нет, я серьёзно, — настаивала на своих опасениях Эльжбета. — Начнёт тащить все, что под руку подвернётся. Прекрасный способ, чтобы подтолкнуть нас к принятию радикального решения. У него мозгов хватит. Думаешь, не знает, что мы мечтаем избавиться от него? Для нас тогда единственный выход — подкинуть его Богусе. Слушай, а вдруг он уже не один день этим занимается?

— Вечно ты меня нервируешь! — разволновалась Кристина. — Только немного успокоюсь, только жизнь начнёт налаживаться, бац — и снова нервотрёпка. Такое ощущение, что живёшь на действующем вулкане.

Обе замолчали, удручённые новыми заботами. К тому же хрен оказался свежим и чересчур крепким, даже слезы выступили на глазах, пришлось сидеть разинув рты. И в наступившей тишине обе женщины явственно услышали лёгкий скрежет ключа в замке входной двери, а затем лёгкие, быстрые шаги по коридору.

Переглянувшись, Эльжбета с Кристиной ни слова не говоря встали и на цыпочках подкрались к двери гостиной.

Клепа увлечённо копался в кассетах, что лежали на тумбочке у телевизора, отбирая лучшие и складывая в большую полиэтиленовую сумку. Затем, отступив на шаг, окинул взглядом полки вдоль стены комнаты, внимательно изучил самую верхнюю и, приподнявшись на цыпочки, дотянулся до стоявшего там янтарного деревца счастья. Сунув и его в сумку, он заботливо передвинул остальные предметы на полке так, чтобы не бросалось в глаза пустое место.

Обе дамы с порога наблюдали за действиями жулика. В Кристине все так и кипело.

— Гляди, по-твоему вышло! — прошептала она Эльжбете. — Просто накаркала… Нет, я не выдержу! Ради бога, женитесь вы с Тадиком поскорее и пусть он сюда переедет. Или вовсе без всякой свадьбы пусть у нас поселится…

От этих слов девушка тихо ахнула. Клепа обернулся на звук и приветливо улыбнулся, явно собираясь мило поздороваться с хозяйками.

Эльжбета его опередила.

— Есть хочешь? — спросила она. — Мы тут как раз обедаем, можем и тебя сосисками угостить.

Немного подумав — на обед у Богуси сегодня он не мог рассчитывать, она шла на работу к двум и возвращалась поздно, так что и ужин сомнителен, — Клепа согласился.

— С удовольствием! — весело произнёс он. — Впрочем, я так и думал, что вы дома и у вас найдётся что-нибудь перекусить.

Кристина с Эльжбетой всегда понимали друг дружку с полуслова, вот и теперь хватило взгляда и нескольких жестов, чтобы выработать тактику поведения. Кристина, правда, позволила себе тихонько заскрежетать зубами, но взяла себя в руки и с радушной улыбкой принялась обслуживать шурина в кухне.

Эльжбета наскоро проглотила вторую сосиску и поспешила в гостиную. Поскольку в кухню жулик пришёл с пустыми руками, сумка его должна была остаться там. Но где же она?

Отыскалась сумка на самой нижней полке, прикрытая чем-то непонятным. Не сразу в этом непонятном Эльжбета узнала свой школьный ранец. И была потрясена. Каким чудом проклятый ворюга сумел у них на глазах в мгновение ока так ловко скрыть свои трофеи и откуда он извлёк её школьный ранец, наверняка долгие годы пылившийся где-то на антресолях? Фантастика какая-то… Ведь они с Кристиной глаз с него не сводили, он не копался ни в чем, не наклонялся, не заталкивал ворованное под кресла или диван, не делал попытки незаметно спрятать сумку в коридоре по дороге в кухню. Ничего этого не было, а ведь просто гениально скрыл награбленное.

Оценив Клепину гениальность, Эльжбета извлекла из его сумки кассеты и деревце счастья и мстительно заполнила воровскую торбу другими предметами. Сунула в неё лопнувший цветочный горшок с засохшей альпийской фиалкой, горсть одноразовых использованных зажигалок и парочку старых кассет, на которых уже ничего нельзя было записать. Взвесив сумку на руке и подумав, добавила отвратительный железный подсвечник, от которого давно мечтала избавиться.

В кухню она вернулась в тот момент, когда Клепа развлекал Кристину жуткой историей о каком-то брачном аферисте. Причём с такими леденящими кровь подробностями, что не узнай Кристина об Агаткиных откровениях, непременно решила бы, что шурин свихнулся на матримониальной почве.

— Все о'кей, спокойно! — удержала Эльжбета мачеху, когда та рванулась было к шурину, увидев, как он безмятежно покидает их квартиру с невесть откуда появившейся своей сумкой в руках. — Пусть забирает. Насколько мне известно, у Хлюпихи тоже имеются мусорные баки.

Предложение ускорить свадьбу Тадик воспринял с восторгом. Жилищная проблема его не смущала, он был уверен, что в состоянии содержать семью, поэтому богатство тестя не задевало его амбиции. А с Эльжбетой он мог жить где угодно, начиная с шалаша и кончая дворцом. Причём шалаш немедленно принялся бы обустраивать и оснащать всяческими удобствами.

Хенрик присмотрел для них с Кристиной на окраине Урсинова почти готовую виллу, осталось только отделать, с прекрасным участком. Квартиру он оставлял дочери, и все было бы отлично, если бы не дикое упрямство Богуси.

Причина его оставалась тайной для всех. Скрытная натура этой матроны, патологическое нежелание ни с кем делиться своими тайнами сыграло роковую роль. Ну кто мог знать, что благодаря фатальному стечению обстоятельств именно в эти дни две соседки и одна сослуживица, словно сговорившись, затеяли разговор о падении нравов в наше время вообще и о бесстыдном поведении вдов в частности. Бога не боятся и, не успев похоронить мужа, уже гоняются за следующим, причём, потеряв всякий стыд, пускаются во все тяжкие. Одна она, пани Богуслава, являет собой достойный образец для подражания, безукоризненным поведением, трудолюбием и заботой о детях посрамляя упомянутых негодниц, что ни Господа, ни людей не стыдятся.

Вот только, должно быть, нелегко бедняжке приходится. Выдержит ли?

Поводом к таким разговорам послужил фильм «Унесённые ветром». Вся Польша сидела перед телевизорами и затаив дыхание следила за судьбой Скарлетт О'Хара, такой трогательной в своём чёрном траурном одеяни. — Вот так получилось, что именно телевидение разрушило хитроумные планы Клепы, и он в сердцах чуть было не подал на него в суд, чтобы потребовать возмещение морального ущерба, ибо его избранница в числе своих аргументов упомянула и «Унесённые ветром», оказавшие на неё столь пагубное влияние.

Итак, для пани Богуславы никакого значения не имела свадьба Тадика и Эльжбетки, она по-прежнему не соглашалась на проживание в её доме шурина, место в доме невесты оставалось занятым, и Тадику некуда было переезжать. Устранить же Клепу можно было лишь с применением физической силы, однако при мягкости характера Хенрика Карпинского такой вариант нечего и рассматривать. Но если даже предположить чудо, коварный шурин вполне был способен тайно вернуться и с присущей ему ловкостью угнездиться в привычной квартире.

У Кристины стали проявляться симптомы нервного расстройства.

— Не можем же мы каждый раз отвлекать его сосисочками с хреном! — билась она в истерике. — К тому же он питается у Хлюпихи, после такой жратвы на наши сосиски вряд ли польстится. Да, я пожертвовала собой, специально испекла несъедобное печенье с алмазами, но ведь этой скотине и камень нипочём. Вдруг все-таки попытается откусить, сломает зуб и вывалит все в помойку! И ещё скажет — из лучших побуждений, чтобы другие себе зубы не поломали! И вообще, я не уверена, что… что мне ещё можно волноваться! Наоборот, думаю, уже нельзя, а то дате родится нервное. Сделайте же что-нибудь!

— Неужели нельзя было подождать, пока все не утрясётся? — жалобно спросила Эльжбета. — Столько лет ждали, потерпели бы уж немножко…

— Ещё чего! — бушевала Кристина. — Стану я ждать! Из-за этого прохвоста! Ещё чего! А потом в трамвае скажут: «Бабуля, возьмите своего мальчика на колени».

Карпинский предпринял жалкую попытку успокоить жену:

— Тебе же не придётся ездить в трамваях!

— А откуда ты знаешь, что будет мальчик? — заинтересовалась Эльжбета.

— Ты считаешь, что «бабуля, возьмите на колени девочку» звучит лучше?!

Тадеуш не выдержал:

— Да какая «бабуля»? Да если вы когда-нибудь со своей настоящей внучкой поедете в общественном транспорте, все примут вас за её старшую сестру. Но в принципе пани права, надо что-то делать. Может, сказать мегере, что возвращаюсь к матери? Хотя нет, ведь тогда она способна меня на ключ запереть, как отца. А ваш Клепа, признаюсь, и меня достал. Недавно по чистой случайности успел перехватить у него какую-то хрустальную финтифлюшку, когда он её заталкивал в свою педерастку… то есть я хотел сказать — в эту, ну как их, косметичку для мужчин.